Приключения женской коммуны в Кудряшках. Глава 4: проклятая изба Кликухи

           Глава 4. ПрОклятая изба Кликухи

    Вечером, за ужином, коммуна, выслушав рассказ Любы и Ани,  держала совет: как быть дальше.
     - Я считаю, что нужно подземелье это под сельсоветом обследовать. Ведь никто в нём так и не был, не обследовал. Чего бояться-то? – горячилась Наташа. – Мы люди современные, в чертовщину не верим, мало ли что местные рассказывают, пугают может? Посмотрите даже с домом Кликухи сколько нестыковок! И зарос он по уши, а оказывается даже дорожка к нему не заросла! И надписи о проклятии нет! Нет, что-то тут тумана много…
     - Может и пугают, может и напустили тумана, но не бывает дыма без огня! – вступила в разговор Лида. -  Лично я верю Ольге Васильевне, сама как-то в аналогичной ситуации была, тоже ни жива, ни мертва выскочила из дома подружки, в которой похозяйничать было согласилась на время её отъезда. Спать уже легла – это уже на второй день её отъезда было, лежу и мечтаю, что вот хотела бы в таком доме, как у подружки, пожить. И вдруг что-то – бах! мне на грудь! Тяжёлое, давит, душит – вздохнуть не могу. Руками-то пытаюсь сбросить, а оно лохматое, круглое и ещё больше давит, в рот шерсть лезет. Молитва на ум пришла, взмолилась: - Отче наш… Пропало. Из дома выскочила, до утра на скамейке у калитки просидела, потом во двор зашла, дом закрыла, даже вещи свои не взяла – оставила и больше не зашла в дом до приезда подруги. Ей рассказала, она подтвердила, что в её доме есть домовой. Видимо, мысли мои ему не понравились, не желал со своей хозяйкой расставаться, вот и напугал на всякий случай. Вот такие пироги с лепешками, как наша Таня говорит. Вот как после этого не верить в подобные случаи? Единственное, думаю, молитва всегда должна впереди тебя идти в таких делах, тогда и худа не будет. 
     - Если там много ходов и даже тот самый строитель заплутал в них, то нам тогда нить Ариадны нужна! - Наташа на обследование ходов подземелья настроена серьезно.
    - Ого! Где ж мы её возьмём?
    - А Люба? У нас же Люба с нами! Люба нам эту нить Ариадны и сплетёт крючком в виде цепочки, правда, Люба? Цепочка просто покрепче простой нитки будет, не порвётся - уточнила Наташа.

    Подготовка к штурму подземного хода началась полным ходом. Коммуна на своём совете решила, что "экспедицию" должна возглавить именно Наташа, а уж в помощники к ней вызвались Аня и Лида. Люцию отправили улаживать вопрос доступа в купеческое подземелье под сельсоветом, Любе – нить вязать, остальные вроде текущими делами коммуны занимались, но нет-нет да обменивались друг с другом мыслями по всем этим уже свершившимся событиям, а ещё больше о грядущих.
     - Слыхала я, девчонки, что такое, как в доме у Кликухи, может быть, если не упокоен человек, в землю не положен. Может Кликуха-то в доме так и есть, неупокоённая мается? Ведь никто в её избу с момента её пропажи так и не заходил, кроме тех мужиков, что дом её разорить хотели, - задумчиво произнесла Люба за вязанием.

     С Любой согласились и решили, что в Кликухином доме обязательно надо побывать. Вызвались идти Таня и Зина. И засобирались было чуть ли не в этот же момент идти, но Тоня остановила их:
     - Слышала и я, девчата, что тот, кто в такие лихие места идёт, тому хоть какой-то оберег нужен, да вот даже в виде пояска с молитвой сшитый или связанный, в общем руками сделанный.
     - А я слышала, - это уже Люба снова голос подала, - что хорошо такой оберег из травы делать. А что? давайте венки из ромашки наплетём?
     - Ну ромашки как-то несерьёзно, - не согласилась Наташа, - помните, местные говорили о чертополохе? Посмотрите сколько его всюду! Недаром, наверно! Что-то уж очень много мистики, чертовщины какой-то кругом…
      - Уж если про пояски-обереги речь зашла, то я тоже слышала, что, если Кликуха нечистой силой была заражена, то наговор какой-то читается! - это уже снова Люба вмешалась. - И потом, в таких наговорах имя нужно сказать, а как Кликуху-то звали? Бабка Степанида вроде по имени её и не называла: Кликуха и Кликуха!
     - Да, девчата, - задумчиво произнесла Тоня: - давайте-ка мы сперва подготовимся как следует, а уж потом и пойдем! Нельзя с бухты-барахты в омут кидаться с головой! Имя-то ведь, действительно, нужно знать в таком деле! Всё: я иду к бабушке Стеше, не может быть, чтобы имя Кликухи забылось навсегда! 

     И Тоня решительно шагнула за калитку. Повернулась она быстро.
     - Знаете, какое имя у Кликухи было? Злата! Надо же! Кликуха и Злата! Бабушка Стеша уже и забыла было её имя, соседок позвали! Целым табором вспоминали и знаете где ответ нашли? В сельсовете! Родилась она до войны, в 28-м году, день рождения у ней скоро, через три дня - 15 июля! Вот такие пироги с лепёшками, девчонки, у нас получаются! 

     На утро, чтобы никому из деревенских на глаза не попасть, на самой заре, чуть солнце протянуло свои ласковые теплые лучи к окнам домов, Таня и Зина с благословения всей собравшейся у калитки коммуны отправились к прОклятой избе Кликухи.
Но не тут-то было. Навстречу, на пастбище, уже шло стадо коров и овец с козами. Сопровождал их немолодой уже пастух.
     - Утро доброе! - поприветствовал он коммунарок, деловито было проходящих мимо. – К Кликухе, небось, собрались? Вчера бабы судачили, что выспрашивали вы про неё. Ох, девки, не будили бы вы лихо…
И пастух зашагал дальше вслед за мычащим и блеющим стадом.
     - Ну что ж, Таня, незамеченными нам не удалось пройти, но идти надо, не поворачивать же назад.
Возле дома Кликухи их уже ждали: три женщины, видимо по соседству живущие, с любопытством смотрели в сторону приближающихся коммунарок.
     - Смелые вы… - сказала одна из них, ответив на приветствие. – Если что, бегите… Страшно ведь. Да и войдёте ли? Никто ведь не смог!

     Коммунарки остановились перед калиткой в усадьбу Златы-Кликухи. Дом в саду, действительно, не производил гнетущего впечатления, а сейчас под лучами солнца был каким-то светлым и радостным. И дорожка от калитки из желтого речного песка посреди зарослей крапивы, лопухов и уже дикорастущих цветов, тоже, действительно, не была заросшей. По ней наши дамы и прошли к высокому крыльцу дома.  Поднялись по крыльцу к входной двери.
     - Таня, давай на всякий случай «Отче наш» прочтём. 
Удивительное дело, но молитва придала уверенности. Зина потянула дверь на себя. Дверь тихонько заскрипела и без усилий открылась. Бабы у калитки ахнули: - Открылась!
     Темные сени, в которых густо стоял запах каких-то трав. Дверь в дом открылась также легко. 
     -Удивительно, - сказала Таня, - дом как будто ждал нас. Никаких препятствий. 
      - Танюша, давай на всякий случай снова «Отче наш» прочтём? А уж потом и осмотримся?

Проговаривают молитву, сами кругом от порога оглядываются, а в зеркало на стене боятся глянуть. - -          - Вдруг покажется что-нибудь, как тем непрошенным гостям, что рушить дом зашли, нас-то ведь тоже никто не звал? – сказала Зина.
Наконец, Таня решилась и уже удивленно в полный голос: - Зина, а там печь отражается!
     - Как печь? Она же дальше! Не может она отражаться!

Но недаром печь показалась: на печи и нашли высохшую мумию Кликухи-Златы. Зеркало или её душа указали? - Мистика.

Уже не боясь, надев перчатки, команда наша осторожно, боясь, что рассыплется, сняли Злату с печи и положили на покрытый белой скатертью стол.
     - Дальше-то что?
     - Да в сельсовет надо, пусть оформляют как положено смерть, да и на покой Злату, - твёрдо сказала Зина. – Наплели тут с короб, наворотили мистики, а всё просто: забыли о девке, наговорили на неё, да ещё и туману напустили. А мы-то и повелись…Даже молитвы давай читать!
     - Молитва в любом деле не помешает, - урезонила Таня Зину. – А печка в зеркале?
Зина только рукой махнула.

     Дом Кликухи-Златы, как ни странно, выглядел светлой и наполненным солнцем, несмотря на зашторенные ситцевыми занавесками окна.  Ничто уже не вызывало страх. Даже половички на полу были светлыми и нарядными. На комодике стояло чьё-то фото в рамке и шкатулка деревянная с резьбой на крышке, лаком покрытая - красивая.Таня открыла шкатулку, а в ней записка в самом верху, а под ней бусы бирюзовые!
     - Зина, глянь, записка! - И Таня медленно, видно, что с трудом разбирает еле видимый текст, прочла: " Ухожу. Простите меня. Зла никому не хотела и не делала. Книга мамы с рецептами и наговорами от болезней - в нижнем ящике комода, завёрнута в её шаль. Ею и пользовалась с благодарностью, когда требовалось. 15 сентября 1953 года. Злата".
     - Какой мамы? – с удивлением спросила Зина. 
Злата лежала на столе, удивительно сохранившаяся, в светлом платье и светлом платочке. В руке - медный крестик. В другой – листочек с какой-то молитвой. 
     Таня, молча стоявшая над Златой, произнесла: - Да что непонятного? Ведунья, которая помогала деревенским на клады заклятия накладывать, и есть её мать. В записке-то о книге с наговорами говорится, а ведь деревня помнит, что ведунья не только клады помогала закрывать… 
     - Что-то, Таня, деревня, похоже, по глупости и по темноте своей заклеймила и ту, и эту. Книгу в сельсовет отдадим, пускай для музея хранят, у них надежнее будет.

     Из избы вышли в молчании. У калитки их уже ждала толпа: Иван Макарович с Ольгой Васильевной, бабка Степанида и с десяток местных жителей. Выслушав коммунарок, Иван Макарович, тем не менее, запретил кому бы то ни было соваться в избу, но уже не из страха, а из порядка, чтобы покой Златы не нарушить, да и вообще соблюсти порядок. По его звонку прибыл местный участковый, который и взял вход в дом под охрану. 
      Домой наша команда возвращалась в молчании и даже утомленная всем пережитым за это утро. А молва деревенская, как водится, впереди бежит!
Идут девчата, молчат, а деревенские встречают: - Спасибо, девушки, разобрались! надо же как всё обернулось! - благодарят значит, что тайна избушки Кликухиной раскрыта, да и внезапная пропажа её тоже. А ведь сколько годов прошло? Отчего умерла Злата? - Тайна. Пока тайна, а дальше посмотрим.
И вот уже и не только плохим словом вспоминают Кликуху в деревне, а, оказывается, и добрые дела на её счету были. Иван Макарович озадачен больше всех: такое тут добавилось – хоронить Злату надо!

      Так коммуна наша женская прославилась на всю деревню, а ведь, деревня ещё не знает о дальнейших замыслах коммунарок! То ли ещё будет?